В тот день Велизар читал потрёпанные, обгоревшие книги на обломках старой библиотеки, разрушенной из-за стычки между двумя группировками, что пытались найти кров. К сожалению, это место стало их могилой, ибо жадность отчаявшегося человека не знает границ. Над миром Агнец висел очередной пасмурный день, небо затянули тучи из густой пыли; иногда она падала на землю, будто ядовитый снег, и тогда Велизар стряхивал неприглядные чёрно-серые комки с пожелтевших страниц и продолжал внимательно, с еле заметным мраком во взгляде всматриваться в строчки. Он искал в них спасение, хотя бы один лучик надежды, но тщетно: книги эти не могли помочь ни ему, ни миру.
«В этом городе я уже всё обошёл, но не нашёл ничего, что могло бы сдвинуть с мёртвой точки моё исследование. Если уж во дворце Посланников ничего нет, то в обычном городе, наверное, тем более?..» — он не закончил мысль и поднял голову, осматриваясь вокруг.
До самого горизонта тянулись лишь останки некогда высоких зданий: раскуроченные дома, смятые вывески магазинов, погнутые фонари, провалившиеся дороги с упавшими в них машинами и толстые слои едкой грязи на каждом шагу. Это он всё ещё называл городом. Здесь совсем не было растений, как и по всей планете, ибо они не могли выжить без солнца, поэтому людям оставалось только выращивать самое необходимое в подземных бункерах под специальными лампами.
Понимая, что нет смысла читать дальше, Велизар поджал губы и захлопнул книгу, случайно подняв клубы пыли. Он закашлялся и замотал руками, разгоняя её, а затем поднялся на ноги. Вокруг стояла мёртвая, тяжёлая тишина. Не пели птицы. И подобное уже давно стало для жителей Агнца обыденной реальностью. Велизар принялся аккуратно шагать по обломкам стен, полок, бывших столов и книг, под его рваными кроссовками то и дело погрякивали куски бетона, железки и деревяшки. На фоне общего безмолвия эти звуки казались слишком громкими. Наконец он спрыгнул на дорогу и направился вперёд, к выходу из города, дабы продолжить поиски.
Грохот.
Странный, утробный. Страшный. Он раздался откуда-то из-под земли, так резко, что Велизар замер, растерявшись. По ногам его пошла сильная вибрация, такая, что даже особенно большие обломки зданий начали едва заметно трястись, а в воздух взмывали бесчисленные комья трухи, образуя облако, где становилось невыносимо дышать. В следующую секунду раздался новый звук — что-то оглушающе треснуло, словно сломали одним ударом сотню крепких досок. То ли сверху, то ли снизу — определить было невозможно. Велизар еле успел закрыть уши, но всё равно его сознание тут же наполнил звон, сквозь который он на несколько секунд прекратил что-либо слышать. Сердце его бешено застучало, а в разуме уже появилась одна ужасающая, леденящая душу догадка:
«Ядро продолжает разрушаться».
Всё внутри него скрутилось в узел, смялось в мерзкую кашу. Утонуло в отчаянии. Несколько секунд Велизар стоял в оцепенении, как испуганный заяц, боясь признать реальность, а затем кое-что заставило его включить голову: земля прямо под его ногами, на горизонте — куда ни глянь — начала шататься, крошиться на разные куски. Они сталкивались между собой, издавая жуткий грохот, ломая друг друга, а после падали прямо в образующиеся повсюду огромные трещины и дыры. Велизар среагировал вовремя — применил телепортацию ровно в тот момент, когда грунт под ним обвалился, открывая его изумлённому взгляду нечто ярко-красное, огненное, жидкое. Пока оно бурлило далеко внизу, во тьме планеты, но уже стремительно поднималось вверх. Он приземлился на ещё устойчивую поверхность, едва не упал на ватных ногах, но удержал равновесие. Стук сердца бил в ушах.
«Это... Магма? Лава? Нет, я чую от этой субстанции магию... Это само ядро?» — хаотично метались в его голове догадки.
Останки библиотеки, где Велизар был минуту назад, заскрипели, завыли гнущимся металлом и дробящимся бетоном, а после свалились в гигантскую трещину, с адским грохотом разверзшуюся под ней. Вниз полетели и старые книжки, и столы, и части полок. Город погибал во второй раз: в одну секунду исчезали с глаз развалившиеся и ещё целые здания, дороги, машины, фонари. А после возникшие пустоты заполняла огненная жидкость кровавого цвета, она выплёскивалась на поверхность, будто изрыгала сама себя, и пожирала, сжигала всё, чего касалась. Температура резко начала расти, небеса окрасились в алый.
— Люди... — тихо пробормотал Велизар, широко раскрытыми глазами смотря на апокалипсис перед собой. — Люди погибнут...
И тут же телепортировался так далеко, насколько смог, на следующий целый клочок земли в ста метрах от предыдущего. Грохот нарастал.
«Нужно добраться до них как можно скорее, иначе некого будет спасать!»
Выжимая из себя всю магию, Велизар рвался к бункеру, где жил — ближайший из всех. Из-за жара ему было нестерпимо душно, пот градом лил по лицу, но он не сбавлял скорости: телепортировался из раза в раз на сто метров, выбирал самые крепкие места, иногда ошибался и почти срывался в геенну огненную, но вовремя успевал переместиться в другую точку. Всё тело его было напряжено до предела, приходилось смотреть одновременно под ноги и вокруг, чтобы не упасть в пропасть и не попасть под взлетающие в воздух крупные капли кроваво-красной субстанции, которая, казалось, взрывала себя. Дыхание сбилось, глаза застилала пыль.
На месте бункера теперь было озеро, полное пламени. Над живым порождением ада клубился дым, смешанный с грязью. И больше ничего. Велизар стоял на единственном уцелевшем клочке земли, пустым взором глядя на то, что буквально час назад являлось его домом. Рядом с ним были люди: две женщины, мужчина и трое детей. Малыши плакали навзрыд, двое из них крепко прижимались к одной из женщин, пока третий кричал, срываясь на истошные вопли:
— Мама! Мамочка! Мама! — Всё лицо его стало мокрым от слёз, а тело сильно трясло. Никто не утешал малыша, ибо все были заняты собственным горем.
Велизар медленно, словно не до конца понимая происходящее, повернул к нему голову.
«О, его мамы точно нет в живых, как и остальных родственников. Я его знаю: дарил ему волшебных бабочек зимой. И... Других людей тоже уже... Опять. Опять это происходит, чёрт возьми!» — Со злостью он сжал руки в кулаки и с силой стиснул зубы.
Стало больно, но никакая физическая боль сейчас не могла сравниться с тем, что творилось в его душе.
Взрослые рядом находились в панике, стеклянными глазами они смотрели на кроваво-красное озеро, что совсем недавно было их родным гнездом. Одна из женщин тихо скулила, сдерживая рыдания, из её горла то и дело доносились утробные звуки, смешанные с человеческой речью:
— Доча... Доченька...
Другая замерла, не издавая ни звука и добела, до крови стиснув свои руки, она даже не знала, можно ли шевелиться, можно ли вдохнуть поглубже. Мужчине было не лучше: он сдерживал эмоции, но его смертельно бледное лицо и крупная дрожь в руках выдавали весь тот ужас, что он испытывал. Каждый из них то и дело кидал на Велизара взгляды, полные агонии, горя, надежды, такие требовательные. Они смотрели на него прямо как народ Агнца в тот день, когда возложил на него и остальных Посланников свои чаяния о спасении мира. Но ни Велизар, ни другие маги не смогли ничего сделать.
Разгорячённой от жара кожей он чувствовал, что каждый выживший, стоящий здесь, ждал от него действий, ждал решений, чудес. И это заставляло сердце Велизара сжиматься, а тело — неметь. Одно неверное решение — и эти надежды превратятся в укор. Тоже как тогда.
«Я... Опять не справлюсь? Я... Хватит! Не об этом ты должен сейчас думать! У тебя тут живые!» — Со всей силы он треснул себя по лицу кулаком. Люди рядом вздрогнули, даже ревущий мальчишка умолк от испуга. — «Нужно предпринять что-то, быстро! Никто из Посланников не связался со мной, а значит, у них нет идей, как остановить этот кошмар. У меня их тоже нет, тогда спасение мира сейчас — не приоритет, спасать нужно людей. Вокруг много гор и скал, ещё есть варианты, куда забраться повыше, если жидкость начнёт подниматься. Проблемой остаётся землетрясение», — наконец пересилил он себя.
А затем повернулся к вперившей в него взгляды группе, старательно пряча безысходность в голосе:
— Стоим здесь! — громко скомандовал он, выставив руку в сторону. — Если жидкость начнёт подниматься или земля упадёт — я перенесу нас в безопасное место, я уже вижу несколько таких! Будем действовать по ситуации!
Кто-то истерично закивал в ответ, кто-то не промолвил ничего, а кто-то поджал губы. Мальчишка снова заплакал, но уже не так надрывно. Многие стали тяжелее дышать из-за возросшей температуры, пот лился с них градом. Вновь донёсся глухой вой едва не обезумевшей от горя матери:
— Велизар, моя доченька ещё в бункере! Нужно спасти её! Прошу, спаси!
Горло его будто сжало тисками, а в груди тут же заполнило всё чёрное, липкое чувство вины.
— И мои родные там! — подала голос вторая женщина, обнимая двоих детей.
— И моя семья! И друзья! — не выдержал мужчина, вытирая мокрый лоб рукавом кофты.
Их голоса начали сливаться в разнородный, хаотичный поток, но Велизар мог только опустить голову и сдавленно ответить, глядя на носы своих потрёпанных кроссовок:
— Они... Уже мертвы. Эта жидкость сжигает всё дотла. Боюсь, мы единственные из этого бункера, кто выжил.
Все умолкли. Он чувствовал, как от вздыбившихся нервов ему начало ломить руки, как ноги почти подкашивались. Он боялся поднять глаза. Очень. Ведь, как бы Велизар ни храбрился после поражения Посланников, страх осуждения, страх собственной беспомощности плотно засел в его душе.
Где-то на горизонте упал ещё один пласт земли, несколько точек неподалёку продолжали бешено трястись, а воздух наполнял грохот, будто сами Боги топтали некогда плодородный мир. Наконец раздался человеческий голос: безутешная мать разревелась, через секунду к ней присоединился и мальчик. Велизар вздрогнул, но всё же решился поднять голову и посмотреть на лица выживших — остальные молчали, и без труда в их мрачных фигурах можно было разглядеть отчаяние. Никто не осуждал его вслух, никто не кидал презрительных взглядов, и от этого ему становилось ещё больнее. Те, кто прожил вместе с ним в одном бункере, уже давно знали, что он не всесилен, и не вешали на него все грехи мира, даже если эмоции твердили им обратное. Для Велизара это было одновременно и спасением, и самой большой пыткой.
Невозможно сказать, сколько продолжался этот апокалипсис. Несколько раз уровень магической огненной субстанции резко поднимался, и Велизару приходилось срочно телепортировать себя и людей выше, на места, которые не так сильно тряслись. Это отнимало много сил: по природе своей Велизар не обладал безграничными запасами магии, и перемещение целой группы с каждым разом давалось ему всё сложнее. Лишь многим позже землетрясение наконец прекратилось, и подобие лавы, уже подмявшее под себя всё на планете, тоже прекратило подниматься. Теперь на Агнце остались нетронутыми только самые высокие горы, на которых стало катастрофически жарко. Воздуха не хватало, и, кроме того, вокруг витали пыль и грязь. Большая часть группы сняла с себя верхнюю одежду, изнемогая от высокой температуры, остальные же побоялись летающей трухи. Чтобы обезопасить людей, Велизар приказал всем закрыть чем-нибудь нос и рот, чтобы не забить дыхательные пути. Маленький мальчик больше не плакал: сил уже не хватало, как и у потерявшей дочь матери. Все притихли и только молча, измотанно прислушивались к кипению пламенной жидкости внизу и вздрагивали, стоило ей издать хоть какой-то звук. Никто так и не высказал ни одного упрёка в сторону Велизара, но в то же время никто больше не смотрел на него. Сам он сидел прямо перед обрывом, на расстоянии от остальных, нервно кусая губы и не смея подойти к ним слишком близко. Он глядел на слепящее зарево внизу и старательно складывал пазл воедино, игнорируя холодящий страх внутри:
«По пути я больше не видел живых людей. Неужели эта горстка рядом со мной — единственные на всю округу? Это... Ужасно. Все мы, Посланники, в тот раз сумели остановить конец мира. Ну... Отсрочить его. Теперь пришло время вернуться всему на круги своя. Люди так жить не смогут, им необходим новый дом и как можно скорее. Остальные Посланники пока не связываются со мной и на магические сообщения не отвечают. Видимо, заняты тем же, чем и я: пытаются обеспечить безопасность выживших, которых сумели найти. Тогда, чтобы не терять времени, я должен послать во вселенную ещё один сигнал бедствия. Это наш последний шанс, иначе все умрут от голода и жажды».
Он изо всех сил старался думать здраво, рассудительно, холодно, но всё его естество кипело, как подобие магмы, явившееся из-под земли. Противоположные чувства рвали его на части: ужас за будущее, желание помочь каждому, глубочайший стыд за то, что так и не спас планету и... Гнев. Чистый, пульсирующий, направленный лишь на одного — Анаксагораса. Того, кто создал этот мир и бросил его, прямо как надоевшую старую игрушку.
«Если бы не ты, ничего бы не произошло». — Велизар поджал губы и крепко стиснул руки в кулаки. Обычно приветливый взгляд его стал жёстким, наполнился безысходностью, пустой ненавистью. — «Если бы у нас был хороший Творец, а не жалкий божок, все были бы живы!»
Эмоции накатили острой волной, и в порыве он уже хотел ударить рукой по земле, но в последний миг сдержался: медленно, глубоко задышал ртом, закрыв глаза. Нельзя сейчас поддаваться ярости. Кроме того, Велизар не хотел, чтобы люди увидели его таким: он уже достаточно показал свою растерянность до этого. Сумев успокоиться, он тихо вздохнул:
«Не пугай свой народ, Вел. Они всё ещё слушают тебя как Несущего мир, а не как Проигравшего ему. Никто не кидает в тебя камни, даже если хочет. Цени это. Займись делом».
А после приподнял руки: на его детских ладонях появился маленький зелёный огонёк в форме бабочки. Она чуть заметно вздрогнула, а затем, пошевелив усиками, вспархнула в умирающее чёрное небо, куда-то далеко-далеко за его тонкие, хрупкие границы. Что же, очередной сигнал о бедствии был отправлен.
Велизар проводил бабочку взглядом: она искрилась среди пыльных облаков, свет её становился всё тусклее, а позже она и вовсе пропала из виду. Этой крохотной передышки ему было достаточно, и он поднялся на ноги.
«Пока никто не отвечает мне, буду делать, что могу: поищу ещё безопасные места, а может, найду что-то из еды или воды, если очень повезёт. Ещё нужно поддержать людей, им сейчас тяжелее, чем мне». — Взор его зелёных глаз наконец обрёл прежнюю решимость, даже если скрывал под собой почти паническое отчаяние.
Некогда тратить время на эмоции, сейчас важны лишь действия.
Велизар хотел верить, что их крохотная группа сможет продержаться до ответа других Посланников, до того, как удастся найти пропитание, или хотя бы до отклика неравнодушного мира, готового их приютить.
Он очень хотел в это верить.