В этот раз всё казалось каким-то не таким как обычно. Стэн, пожалуй, отпустил бы шутку, о том, что Ричард 'надышал' своей 'заразой', и Ирис, не иначе, подхватил от него эту тягу к подобным авантюрам. Однако, когда он встретился с его взглядом, то понял: в глубоких, внимательных зелёных глазах ни на грамм не убавилось серьёзности. Это не была попытка его надурить.
Молчание затянулось на какое-то время, Стэн просто проверял на сколько же его муж зацепился за эту идею. Наконец, Стэн медленно, но решительно кивнул, соглашаясь.
Его ничуть не пугал этот внезапный интерес со стороны Ириса. Более того, Стэн прекрасно знал, что он всегда стремился к контролю, что Ирису нравилось держать чужие нервы и ощущения под полным контролем в своих руках. Неожиданность заключалась скорее в том, что посреди обычного дня Ирис с присущим ему серьёзным лицом выразил желание связать его. Обычно подобные «игрища» были уделом их соседей по дому, которые не слишком-то заботились о личной приватности и могли позволить себе подобные выходки, вовсе забыв закрыть дверь.
И вот, когда дом наконец-то погрузился в тишину, опустевший от посторонних звуков и присутствия громких соседей, Стэн сидел в их уютной спальне, где как обычно пахло чем-то сладким. Взгляд его был прикован к Ирису, на чьём обычно спокойном лице сейчас царило такое сосредоточение, будто он не схемы связывания изучал, а составлял годовую смету для всей своей сети кафе. Это зрелище не могло не вызвать у Стэна неподдельный интерес и даже легкое умиление.
— Не хмурься так, — произнёс Стен, растягиваясь на их общей кровати с расслабленной улыбкой и забрасывая руки за голову. — А то ведь морщины появятся. По возрасту уже положено, знаешь ли.
— Цыц. Я почти разобрался, — отозвался Ирис, не отрывая зелёных глаз от экрана своего телефона, полностью поглощённый изучаемым материалом.
Для Стэна видеть своего мужа таким — поглощённым чем-то новым, неожиданным, но в то же время таким подходящим для него – было... до одури приятно. Пожалуй, он согласился бы на любую его идею, будь то полнейшее лишение контроля или же очередная внезапная поездка в Таиланд. Главное, чтобы в глазах Ириса почаще мелькал этот увлеченный огонь.
— Может, мне за мороженым сгонять, пока ты тут всё это изучаешь? — предложил Стэн, подтягиваясь ближе к Ирису, обнимая его за талию и заглядывая через плечо в экран его телефона, пытаясь разглядеть замысловатые узлы.
Ирис оторвал взгляд от телефона, чуть откинулся назад и, сощурив глаза, спросил с полной серьёзностью в голосе: — Какая по счёту?
— Третья, — ответил Стэн, не скрывая заговорщической улыбки, которая расцвела на его лице.
— Врёшь, — Ирис сощурил глаза ещё сильнее, чуть оттолкнувшись назад, чтобы немного прижать его к кровати.
— Пятая, — ещё более довольный собой, улыбнулся Стэн, наслаждаясь этой маленькой игрой.
— Значит, хватит. Осень на дворе, а ты мороженое килограммами ешь, — сказал Ирис, отложил телефон в сторону и поднялся с кровати. Он наклонился, чтобы достать из изящного белого пакета две связки верёвок, бережно упакованных. Протянув их мужу, он добавил: — Выбирай.
Стэн внимательно рассмотрел предложенные цвета: либо нежно-розовый, в тон сегодняшнему постельному белью, либо классический белый. Он слегка усмехнулся.
— Давай белый. А то я ещё сольюсь с комнатой, — пошутил Стэн, погладив рукой подушки в розовых наволочках.
Ирис принялся складывать верёвку, оборачивая её вокруг рук и тела Стэна с удивительной осторожностью, словно размещал декор на особо сложном ярусе торта. Он внимательно рассматривал каждый этап, полностью погружаясь в процесс, будто это было самое медитативное и важное занятие в его жизни на данный момент. Его движения были точны и выверены, не позволяя верёвке сильно перетягиваться.
— Давай-ка сделаем так, — тихо прошептал Ирис, наклонившись к самому уху Стэна. Стэн прекрасно знал этот тон, этот лёгкий оттенок в голосе, который безошибочно говорил о том, что Ирис на самом деле уже всё решил, всё продумал и точно знал, что хочет увидеть и, главное, что сделать.
Мягкая повязка осторожно легла на лицо, нежно закрывая голубым глазам Стэна обзор, заставляя его ориентироваться исключительно на слух и тактильные ощущения.
Узлов становилось всё больше, они постепенно всё больше сковывали движения. Несколько раз Ирис специально проводил пальцами по коже Стэна, вызывая волну мурашек. Верёвка держала крепко, надёжно, но при этом не вызывала неприятных или болевых ощущений, лишь усиливая общую атмосферу.
Завершив последний тщательно продуманный узел, Ирис отошёл на пару шагов от кровати, будто оценивая свою работу. Его взгляд медленно скользил по фигуре, отмечая каждую мельчайшую деталь, каждый нюанс своей работы. Он замечал участившееся, прерывистое дыхание Стэна, которое выдавало его волнение и предвкушение. Ирис внимательно рассматривал, как тугие витки верёвки, словно тонкие линии чётко очерчивали каждый изгиб и рельеф худого мужского тела, подчёркивая его формы.
Плетеная белая веревка, мягко облегающая тело, казалось, перекликалась с белым нежным, шелковистым материалом повязки, что скрывала голубые глаза. Этот контраст между яркими, словно морская волна, крашеными растрёпанными голубыми волосами Стэна и нежно-розовым фоном комнаты. И, конечно же, Ирис не мог не заметить явный, заливающий щёки Стэна румянец.
Стэну не требовалось зрения, чтобы знать. Он, казалось, кожей чувствовал, как на губах Ириса медленно, почти неуловимо, расцветала улыбка – ещё до того, как разум самого Ириса начал пытаться раскладывать ощущения на логические части. Стэну не нужны были слова, не нужны были признания или попытки объяснять, чтобы безошибочно знать, насколько Ириса на самом деле волновало и увлекало всё, что он видел перед собой в этот момент.
Руки Ириса, с предельной медлительностью, словно ещё больше дразня, протянулись к связанному телу. Его пальцы, лёгкими прикосновениями, едва касаясь, провели по выступающим ключицам Стэна, ощущая их рельеф. Затем они плавно спустились ниже, скользя по изгибам торса, по каждой линии, которую создавала веревка, как будто изучая карту. И в конце его ладони с твердой уверенностью сжали бёдра Стэна, задерживаясь на этом прикосновении, усиливая ощущение его контроля над ситуацией.
Ирис приблизился настолько, что прошептал почти Стэну в губы: — Замри.
И Стэн замер, на мгновение даже задержав даже дыхание, чувствуя как собственно возбуждение кружит голову.
А после Ирис поддался вперёд, накрывая его губы своими в таком долгожданном и сладком поцелуе, зная на сколько Стэн от этого окончательно потеряет голову, сжимая его бёдра сильнее своими пальцами.
Резко прервав поцелуй на самом сладком моменте, Ирису показалось что он сам сейчас растает в этом протяжном стоне, что издал Стэн от такой резкой "остановки".
— Ну вот всегда ты так. Я только распробовал самое сладкое. — с игривой ноткой прошептал Стэн потянувшись вперёд обратно к этим губам.
— Знаешь, что-то ты сегодня очень уж много болтал. Может мне тебе и рот заткнуть, хм? — с лёгким тоном, будто шутит, отозвался Ирис, подцепив верёвку и потянув на себя.
Стэн почувствовал, как от этого лёгкого, но уверенного рывка его тело послушно подаётся вперёд. Верёвка мягко, но безжалостно скользнула по коже, и он невольно резко вдохнул.
Осень за окном, запах чего-то сладко-карамельного в их комнате и дом, оставшийся в их распоряжении на несколько часов.
Ирис чуть повёл плечом, натягивая верёвку ещё немного – не грубо, а скорее дразняще, — Ну?
Стэн улыбнулся – широко, открыто, ничуть не скрывая нетерпеливый тон: — Для тебя согласен на всё, что угодно.