Победители номинации #UnusualGuest получают по 666 токенов
Предположим, что каким-то чудесным образом Морра из Муми-троллей попадает в магическое средневековье и заходит в таверну, потому что всегда ищет тепло. Её главная особенность в том, что всё вокруг неё замерзает - земля, растения, даже мысли и чувства. Она появляется не для того, чтобы навредить со зла, а оттого, что не может иначе: её собственное одиночество и холод делают её такой. Морра ищет тепло, как буквальное, так и душевное, но, приближаясь, гасит его.
Обычные люди начнут дрожать, их дыхание превратится в пар, пальцы посинеют. Через минуту-другую они впадут в ступор от парализующего холода души. Самые слабые могут заснуть и не проснуться. Те, кто успеет, попытаются выбежать, но дверь может примерзнуть.
Опытные искатели приключений попробуют сопротивляться, но их мечи покроются инеем, доспехи станут ледяной ловушкой.
Маги могут попытаться сотворить огненный щит или телепортацию, очень сильные и подготовленные удержат заклинание.
Если таверна не из простых, и в ней есть магический алкоголь, например, «Огненная кровь гномов» или «Пламенный эль» с магическими ингредиентами, они могут дать реальную устойчивость. Если алкоголь настоян на элементалях огня или содержит сок красного дракона, тогда он будет согревать изнутри и противодействовать холоду Морры.
Возможно у хозяина таверны есть антизамерзающее заклинание или амулет?
В мире магического средневековья владельцы таверн, особенно в холодных регионах, могут иметь амулет «Тепло очага», который хранит в помещении комфортную температуру, отгоняет лёд. Но против Морры он слаб.
Неплохо может сработать артефакт «Горячая печь», своего рода огромный накопитель огненной энергии в подвале. Это даст хозяину таверны и гостям около 10 минут, чтобы сбежать через чёрный ход, пока артефакт не разрядился.
На некоторые расы и классы холод Морры также может не подействовать...
Но скорее всего всё произошло вот так:
когда Морра входит в таверну, через полминуты там тишина: большинство гостей замерли в оцепенении, на полу иней, кружки с элем покрылись ледяной коркой. Толстый трактирщик бьёт в колокол тревоги, хватает амулет и прыгает в подпол. Два наемника у камина пили огненную настойку от северных варваров, они медленно отходят к двери. А за стойкой сидит старый маг-отшельник, на котором амулет не сработал, но он спокоен: он давно уже мёртв внутри, и Морре нечего у него забрать. Они просто смотрят друг на друга - два одиночества в одном помещении.
- "Меня избрали для великих свершений сами Тёмные Боги. Вы, жалкие смертные, должны лишь подавать мне алкоголь, и все что я от вас требую"
Ктан, является избранным тёмных сил, говорят его кожа крепче скал, а сознание полыхает чистейшим могуществом. Они получили дары от покровителей в награду за кровь, пролитую в честь богов.
При первом взгляде на воине, его легко можно перепутать с обычным рыцарем в черных латах, однако присмотревшись можно увидеть шую ширину плеч и высоту избранного. Его латы более вычурны, а рогатый шлем сильнее украшен.
Однако сейчас Ктан устал, после недавней битвы в форту у Грифоньих скал, куда его отправили его покровители, с целью узнать куда пропал целый гарнизон вооруженных солдат. Ктан предстал перед существом, которое называло себя "Ихмилиан", обладающей способностью управлять кровью, он поставил перед Ктаном сложную задачу, выжить в закрытой крепости в битве против целого гарнизона зомби.
Единственное что сейчас хочет Ктан, это выпить
За окном таверны полыхнула молния, и следом прокатился гром — тяжёлый, как вздох проснувшейся земли. В ту же минуту на пороге возникла новая жертва этого беспощадного ливня.
— Чтоб вас, лже-синоптики! — бросила девушка, и в голосе её звенела досада.
Она шагнула к камину — промокшая до нитки, с растрёпанными волосами, с которого всё ещё стекала вода, собираясь в лужицы на полу. По лёгкому платью и перьям, бессильно прилипшим к плечам, можно было угадать: она ждала ясной погоды. Но она была слепой — и поверила чужим голосам из новостей, тем, кто обещал солнце.
Это была Лирика — небесная жительница Ригруда, бродячая музыкантша. Часто спускалась она в мир людей, чтобы петь свои песни. И больше всего на свете берегла лютню. А потому, когда хлынул дождь, её охватил не холод, а страх: выдержит ли любимый инструмент?
Она села спиной к огню, чтобы скорее просохнуть. Полчаса спустя, когда последняя капля испарилась с её плеч, она осторожно коснулась струн — тихо, почти боязливо, словно спрашивая: «Ты жив?»
Мелодия родилась робкой, но целой. И в ту же минуту рядом сидящие гости замерли. Потом зазвенели монеты — они просили сыграть ещё. И Лирика забыла о своей оплошности, о небе, о дожде за окном. Весь вечер лилась музыка — так легко, будто и не было ни грозы, ни лживых прогнозов, а была только лютня, огонь и тепло, возвращённое струнами.
Почторыцари. Ребята, которые проходят длинные расстояние, что бы доставить письмо и посылки, но помимо доставки, они так же занимаются и эскортом, защищая нанимателей в нелёгком пути. Стать почторыцарем, очень сложно, так как ты должен уметь сражаться чуть ли не против толпы и диких зверей и защищать саму посылку и людей, ценой своей жизни и здоровья, оценивать опасность, выбирая безопасный путь и делать все, что бы все было в целости и сохранности, так и ещё знать заклинания, которые позволять запихнуть посылку в бумагу и вытащить её обратно.
Сейчас, один почторыцарей, сидела, одной рукой сжимая кружку пенного, другой – потёртая коричневая сумка. Её прямая синяя челка слегка колыхалась при каждом движении, а серые глаза, подчёркнутые голубыми ресницами, блестели от забавной шутки, только что рассказанной соседом.
– Опять везешь что-то ценное? – хрипло спросил сосед, выпивая эль, просматривая на её рюкзак.
– А может, я сама ценность? – Она потягивала эль, оставляя на кружке отпечаток белой перчатки.
–Может везешь что-то запретное, Зейя? – усмехнулся бармен, вытирая кружку.
– Только если считать запретным чей-то долг в пятьдесят золотых, – она ухмыльнулась, доставая из мешка письмо с обгоревшим углом, на которые оба мужчины уставились. – Хотя, этот паренек, похоже, пытался его спасти от огня. Могу сказать, что успел... почти. У меня есть еще сутки, что бы доставить.
Из-за соседнего стола донесся шорох. К ней уже подбирался здоровяк с недобрым блеском в глазах.
– Слышал, ты быстрая, – прошипел он, упираясь ладонями в ее стол. – Но моим людям твоя скорость не помешала.
Девушка убрала письмо обратно в портфель.
– А, это ты тот, кто нанял бандитов перехватить посылку? – она вздохнула. – Жаль, что ты не предупредил их про мое правило: первый удар – предупредительный.
Ее колено резко дернулось вверх. Тяжелый сапог с хрустом встретился с его пахом.
Пока он орал, она встала, одним движением выдернула саблю и приставила к его горлу, едва поранив её.
– Второй удар, может покалечить... а третий... – она замолчала, а бар замер.
– Ладно, – бармен покачал головой, – кто-нибудь выбросьте этого идиота на улицу.
Девушка снова села, допивая пиво.
– Можешь добавить в счет уборку, уж прости за вызванный бардак. – с извиняющим видом попросила та, глядя на бармена.
– Все хорошо, Зейя. Просто отдохни хорошо.
Он пришёл в таверну поздно вечером, когда дождь уже смыл с улиц дневную пыль, а огонь в очаге горел низко и спокойно. Дверь скрипнула, разговоры стихли, и все обернулись.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти - усталый путник в старом дорожном плаще, с седыми прядями в тёмных волосах, короткой щетиной и лицом человека, который видел слишком много дорог и слишком мало возвращений.
На его поясе звенели маленькие стеклянные флаконы. Одни светились мягким золотым светом, другие были мутными и тёмными, словно внутри них застыла ночь.
Трактирщик кивнул на флаконы:
— Зелья продаёшь?
Мужчина снял промокший плащ и сел у стены.
— Нет. Слова.
Кто-то за соседним столом усмехнулся.
Путник заказал кружку эля, но почти не пил. Вместо монет он положил на стол пустой флакон и сказал:
— Я покупаю то, что вы не успели сказать.
Сначала никто не понял. Тогда он объяснил.
Он собирал последние тосты. Извинения, застрявшие в горле. Признания, сказанные слишком поздно. Слова, которые человек носил в себе годами, пока они не становились тяжелее камня.
Если фраза была настоящей, флакон начинал светиться.
Первым к нему подошёл старый охотник. Он долго молчал, сжимая кружку обеими руками, а потом прошептал:
— Прости, брат. Я должен был вернуться за тобой.
Флакон вспыхнул янтарным светом.
Потом подошла женщина в сером платке.
— Я не сердилась на тебя, мама. Я просто не знала, как попросить остаться.
Ещё один сосуд наполнился мягким сиянием.
К полуночи вокруг путника уже сидели молча. Никто больше не смеялся. В таверне звучали слова, которые люди берегли от всех — и от самих себя тоже.
Когда мужчина поднялся, чтобы уйти, трактирщик спросил:
— А свои слова ты где хранишь?
Путник не ответил.
Только поправил пояс с флаконами и на мгновение коснулся одного — самого старого, самого тёмного. Он не светился.
Увы! Судьба поэта
Не создана для всех подчас
И всё же глупые стишки
Волнуют ночью сны мои
××марта 1××× года
Сегодня в портовом городке за мной увязался мальчишка. Что за надоедливый юноша! Совсем как ребёнок! Всё упрашивал взять с собой на Северный континент. Я даже не помню, как сдался на его уговоры. Что же, всё лучше одиночества?
××апреля 1××× года
И все-таки Жанель нестерпим. Ужасно наивен, будто маленький. И сердоболен к тому же. А любопытства и неусидчивости хоть отбавляй. Так ещё и сбежал из дома! Знал бы я, что в день начала путешествия он оставил матери только письмо и ушёл ни сказав никому — ни за что бы не взял. Ну что у него в голове?
И все-таки каждый раз, попадая в передрягу, он выходит сухим из воды. Более того, все его авантюры принесли улучшение нашего положения. Вот уж действительно солнечный ребёнок
××мая 1××× года
Как быстро я привык к Жанелю. Этот любимец ветра и света умеет покорить сердце. Люди тянутся к нему, как к Солнцу. И как Солнце он греет других. Я никогда не видел тоски на его лице. Я слышал много его песен. Нескладных, таких же наивных, как и он сам, но почему-то остающихся в памяти надолго. Повезло же мне с попутчиком
××августа 1××× года
Сегодня мы остановились в таверне в небольшом городке. Жанель первым же делом узнал о каком-то черном коте, о котором ходят самые разные слухи. Мне едва ли хватает сил удерживать этого оборванца от попыток покормить его. И что мне с ним делать... Но, кажется, он быстро понравился всем посетителям. Ему также пришло письмо от матери и он совсем весел. Это радует. За столько времени я привязался к этому мальчишке
в таверну вошла совушка.
мне был приятен её лик, а потому я был счастлив, что она решила сесть вместе со мной. её глаза притягивали всё мое внимание, а тихий шёпот заставлял прислушаться сильнее. кажется, позже я перебрал с алкоголем и отрубился прям за столом. во сне я видел Звёзды.
в таверну вошла совушка.
она снова села рядом со мной, а потому я щедро угостил её выпивкой. судя по всему, нам было очень весело, ибо я опять заснул с полной дымкой в голове. на этот раз мне даже удалось их коснуться!
в таверну вошла совушка.
она очень робкая и почти не разговаривает, вернее, она шепчет. но мне её компания по душе, словно она та, кого я всегда здесь ждал. в этот раз Звёзды были крайне далеко, но зато я мог разглядеть их всех!
в таверну вошла совушка.
у меня сильно болела голова, вероятно от похмелья, а может быть опять всплеск магии неподалеку, кто его знает. но её вид меня излечил, а потому я окрикиваю бармена позади нашего столика. всё очень мутно. раньше каждая Звёздочка имела чёткий вид, теперь же они слились в общую картину маслом. странное зрелище.
...
меня разбудил какой-то незнакомец. однако он уверял, что знает меня чуть ли не с детства и беспокоится о моём состоянии, мол слишком уж я на призрака похож. какая чушь. я совершенно точно знаю, что у меня никогда не было друзей, а данная персона по-любому была мошенником, что хотела стрясти несколько злотых на выпивку. пф.
в таверну вошла совушка.
я рассказал ей об этом случае, но она, как всегда, не проявила никакой эмоции. лишь тихо шептала что-то себе и внимательно смотрела на меня. настолько внимательно, будто я самое прекрасное произведение искусства. что-ж, вероятно так и есть! масляные краски спутанных Звёзд постепенно стали выцветать. досадное зрелище.
в таверну вошла совушка.
было уже поздно, а потому мы с ней были одни. хотя, это странно для таверны, но не странно для нас. пустота. кажется, раньше здесь что-то было.
в таверну вошла совушка.
в таверну вошла совушка.
в таверну вошла совушка.
в таверну вошла совушка.
...
я заметил себя сидящим за столом и скребущим длинными ногтями по нему странные надписи. я попытался их прочитать, но это выглядело как: "8 т а вр Н у в-в-в 0 iii 1 а с о 8 у iii к а"
какая-то бессмыслица, стоит выпить и не заморачиваться над этим. я хотел, как обычно, окрикнуть бармена, но из моих уст вылетел лишь тихий, едва слышный совиный шёпот.
в таверну вошла совушка.
В таверне каждое воскресенье к полуночи стихали даже самые буйные пьяницы. Жизнь здесь словно замирала, покрываясь тонкой коркой страха. Лютнисты прят
али инструменты, суровые наемники утыкались носами в свои оловянные кружки, боясь поднять глаза.
Ровно в двенадцать часов деревянная дверь со скрипом отворялась, впуская в душное помещение ночной туман и запах сырой земли.
Невысокая фигура входила бесшумно. Самым ужасным было то, что росло у этого существа вместо головы.
Это был переплетенный венец из пышных и неестественно синих розах. Из середины каждого бутона смотрел крупный, влажный синий глаз. Цвет этих глаз казался прекрасным, но затягивал в себя, как смертоносная пучина.
Существо опустилось на скамью. Из рукава плаща показалась бледная, древесного вида конечность и опустила на дубовый стол старую серебряную монету.
Подавать гостю напиток всегда было чистым безумием, но оставлять его без выпивки никто не решался. Хозяин таверны со слезами на глазах подтолкнул в спину нового слугу. Это был юный сирота, который работал здесь всего неделю.
— Налей ему лучшего тернового вина. И... не смотри на розы, - прошептал хозяин таверны.
Но сирота всё равно совершил ошибку. Он посмотрел.
В одно мгновение весь мир для него исчез. Не стало ни таверны, ни запаха эля. Он увидел бескрайнее поле из костей, услышал шепот тысяч голосов, поющих песню на забытом языке. Этот шепот заполнил его разум, вытесняя мысли, воспоминания, само его имя.
Существо медленно поднесло кубок к губам, которые удовлетворительно улыбались. Раздался тихий вздох, похожий на шелест листвы. Положив пустой кубок, гость поднялся и покинул таверну, растворившись в темноте.
Как только дверь захлопнулась, таверна ожила. Люди судорожно задышали, зашумели, стараясь заглушить пережитый кошмар.
Но юный слуга остался стоять у стола. На его лице блуждала пустая улыбка. Он медленно поднял руки к своему лицу и начал ногтями царапать кожу вокруг глаз, пытаясь придать им форму лепестков.
— Они расцветают... - тихо и счастливо шептал юноша, пока трактирщик с тяжелым вздохом уводил его в чулан.
Это был третий помощник за этот год, чей разум навсегда остался в чужом, синеглазом саду. Но придет следующее воскресенье, и кто-то снова должен будет налить тернового вина.
—А меня часто за чудище принимают!
Хронист никогда не называет своего имени, лишь представляясь своей профессией.
Где этот чудак только не побывал! В тавернах и на привалах он рассказывает о путешествиях в затонувший город на краю Державы и паломничество в явно выдуманную страну Укбар. Никто ему не верит, но затем он дарит свои слушателям сувениры, что никогда больше найти.
Все, кто видел Хрониста, никогда не встречался с ним дважды. Будто он сам и есть миф, как и те места, куда он путешествует.
Но как миф может подарить совсем новые монеты исчезнувшей Империи Харкола и голову убитого сотни лет назад божества?
Она была из тех, о ком шептались в деревнях: рогатые твари, что не прочь отведать человечины. Официально никто ничего не видел, не мог доказать их пристрастие к человечьей плоти, но каждый знал: когда в городе появляются такие, как она, лучше не задерживаться допоздна на улицах.
Посетители продолжали пить, делая вид, что не замечают её присутствия, никто не смотрел на неё напрямую, но каждый краем глаза следил за каждым её движением.
Кто знает, может, она действительно пришла просто пропустить бокал вина, а может, она выбирает, кем закусит сегодня ночью.
В этот вечер ливень хлестал по крыше, завывание ветра смешивалось с громкими голосами подвыпивших гостей.
И тут дверь распахнулась.
В проеме стояла она – невысокая, странная, мокрая до нитки. Ее огромная оранжевая шляпа, похожая на гриб, капала дождевой водой на потертые половицы. Челка закрывала глаза, но бледное, безносое лицо с пухлыми губами выдавало в ней явно не эльфа, хотя уши были острые. В одной руке она сжимала посох, обвитый чем-то вроде мицелия.
Гул в таверне на секунду стих, затем снова возобновился, но уже с перешептываниями.
Девушка шаркающими шагами подошла к стойке, оставляя за собой мокрые следы.
– Ночлег... – прошептала она, и голос у нее был как шелест сухих листьев. – И кружку медовухи.
Бармен, коренастый дварф с опаленными усами, хмуро кивнул и налил напиток. Девушка взяла кружку длинными пальцами в перчатках и направилась в самый темный угол.
Любопытные взгляды тянулись к ней, но никто не решался подойти. Гриболюды вымерли столетия назад – все знали это. Или почти все
На вид отморозок конченый. Здоровенный, плечи гиганские, что ели в дверной проём вмещается, на лице шрамы, один глаз закрыт грубой повязкой, второй смотрит тяжело, с козьим вертикальным зрачком. Рога кривые, борода седая, но клочковатая, будто он её ножом рубил. Сапоги грязные закинуты на стол, руки в перчатках сложены на груди. Молчит. Смотрит исподлобья. Весь зал его обходит стороной.
А он просто устал. Лесник. Честный, даже слишком. Полдня брёл через бурелом, вытаскивал оленёнка из ямы, потом ещё старухе дрова колол. В таверну зашёл погреться и поесть. Ноги на стол закинул не из наглости, просто гудят после тридцати вёрст по болотам.
Монеты, которыми платит, старые и странные... ну так берут же, какая разница? Он их нашёл в лесу, в гнилом сундуке под корнями дуба, и понятия не имеет, чьи они. Просто блестят. Трактирщику нравятся в любом случае...
Сам лесник не злой. Он бы и рад объяснить, да не умеет. Голос грубый, фразы короткие, взгляд пугающий. Улыбается, так люди шарахаются. А он просто рад компании...
https://meloncherry.space/velian-23-5
Дверь таверны тихонько открывается и внутрь входит невысокая женщина в платье цвета старого чая. На её поясе висят десятки фарфоровых чашек — ни одна не похожа на другую.
У неё странная магия,
любая чашка, из которой человек пил в момент сильной эмоции, начинает хранить обрывки его чувств и воспоминаний. Госпожа умеет «слушать» их.Она узнает, когда кто то врёт за столом, услышит несказанное признание,почувствовует страх, оставшийся на дне кружки, предскажет ссору или поцелуй раньше, чем они случатся, даже расскажет о человеке и его характере, по тому, как он держит чашку.
Но у дара есть цена — иногда чашки начинают шептать слишком громко. Тогда она закрывает уши воском и несколько дней ни с кем не разговаривает.
Госпожа пьёт только остывший чай, ни она ни кто либо другой не расскажет вам, почему. Если вам посчастливилось встретить ее и выпить с ней чаю, она никогда не посмотрит вам в глаза, только на ваши руки, а рядом пустые кружки будут слегка звенят сами по себе. Вы вроде будете пить чай, только её собственная чашка всегда будет пуста, но из неё будет идти пар.
Ходят слухи, что однажды она услышала в старой треснувшей кружке собственную смерть — и теперь путешествует от таверны к таверне, пытаясь найти чашку, которая соврала.
Дорога сама вела странника вперёд, но в спину его гнало страшное пророчество гадалки: «Твои глаза никогда не увидят любви в этой жизни». Годы скитаний истощили его, и в отчаянии он пришёл к колдунье, готовый на всё, лишь бы изменить предначертанное.
— Так значит ты проклят гадалкой? Знаешь ли ты, как это смешно? — отсмеявшись, проскрипела она. — Ладно, ладно, значит хочешь любви? Я помогу, однако ты потом не пожалей.
Странник согласился. Колдунья коснулась его лица и его мир навсегда погрузился во тьму.
— Страх заставляет нас быть слепыми и глупыми, не правда ли? Что ж, теперь то тебе бояться нечего. И раз уж ты меня так повеселил, то я буду добра, ты найдешь свою любовь в одной таверне старика. Destiny... ах злой рок, иди — ищи свою любовь
Победители номинации #TrueFear получают по 770 токенов
Мой главный страх — это чужие голоса и смех. Вдруг они смеются надо мной и осуждают каждый мой шаг? Я человек эмоциональный, в какой-то степени глуповатый и наивный. Мои шутки, как и манера общения, многим не нравятся, я это знаю. Меня пугает даже мимолётная мысль, что меня осуждают, а потом обсуждают за спиной.
Я не боюсь, что кто-то ушёл. Я боюсь, что меня не для кого быть. Без свидетеля мои движения — просто перемещение костей. Без чужого взгляда я не знаю, где кончаюсь я и начинается тьма вокруг.
Страх одиночества — это не боль потери. Это сомнение: существую ли я, пока никто не смотрит?
Внутри тебя висит тишина. Такая плотная, что закладывает уши. Ты ждешь звонка, но экран телефона не загорается. Ждешь, что кто-то вспомнит, но день превращается в вечер, а вечер в глухую ночь, и никто не приходит.
И в этой тишине зреет самое страшное: не боль ухода, а ожидание приговора. Ты прокручиваешь в голове каждое слово, сказанное неделю назад. Тот неловкий смех. Ту секунду, когда ты не нашлась, что ответить. И тебе кажется они уже все обсуждают. Они уже все поняли. Они просто ждут удобного момента, чтобы встать и сказать вслух:
"С тобой невозможно общаться, ты нас достала, ты всегда была эгоисткой, ты никчемная, ты притворялась. Мы тебя терпели всё это время. Ты нам не нужна".
Это не паранойя. Это хуже. Это уверенность, затвердевшая, как цемент. Ты сама веришь в это еще до того, как они открыли рот. И тогда ты начинаешь опережать события: ты отталкиваешь первой. "Лучше я сама, чем они", — шепчешь ты.
Но маленькая, затравленная часть тебя все еще ждет. Она сидит на холодном полу, обхватив колени, и молит: "Скажите хоть что-нибудь хорошее, скажите, что я не чудовище... Ударьте, но обнимите потом".
Но удары наносятся точнее в тишине. Ты становишься сама себе палачом. Ты надеваешь на себя маску все равно, а под ней лицо пятилетней девочки, которую забыли забрать из садика, и она сидит у окна, глядя в пустоту.
Это ожидание хуже самого падения. Потому что когда они озвучат слова, это будет точка. Дальше будет боль, но и покой? А пока они молчат, пока улыбаются, пока говорят "увидимся завтра", ты подвешена на рваных нервах. Каждая фраза "нам надо поговорить" обрывает сердце. Каждая задержка сообщения, лишь подтверждение вины.
Ты плохая. Ты неудобная. Ты слишком много места занимаешь своим существованием. Если бы тебя не было, им было бы легче дышать.
Второй мой страх-собаки.Меня в детстве укусила бабушкина собака в лоб и пару раз кусал наш собственный пес.Что вызвал у меня страх.Из-за этого я в ступор впадаю,когда на улице эти толпы бегают туда сюда.Потому что не знаешь,что у них в голове.У нас в том году в январе 17 человек искусали бродячие собаки.И на коллегу шавка пыталась не с того не всего кинуться,а схватилась за пакет.А в том пакете только бумаги.И я когда к родителям приехала.Соседская собака чуть ли не кидалась на меня НА ДВОРЕ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ.На столько охревшая была,что считала чужой двор своим.
Я боюсь темноты. Не той, что за окном, а той, что в собственной квартире, когда щёлкает выключатель. Но сильнее всего зеркал в темноте. Потому что в полной черноте зеркало не должно ничего показывать. Оно должно быть просто холодным стеклом. Но я каждый раз ловлю себя на мысли: а что, если в этот раз оно покажет? Что если я посмотрю, а оттуда на меня смотрит не моё лицо? Или моё, но с чужими глазами? Или вообще, чей-то силуэт там, где меня быть не может. Ночью лишний раз стараюсь не смотреть в зеркало, проходя мимо него...
боюсь весь день смотреть на небо, но так и не увидеть радуги
боюсь смотреть на яркий осенний лист часами, с надеждой поймать его, но в момент его падения так и не высунуть руки из карманов, позволив ему улететь с попутным ветром
боюсь затерять парный медальон среди бесчисленных песчинок
боюсь лелеять звёзды этого мира
боюсь смотреть назад и видеть силуэты
боюсь не разглядеть дорогу, что простирается сейчас
боюсь услышать чей-то смех, будучи совершенно одним
боюсь, что однажды не смогу потерять ценную мне вещь
а еще я боюсь говорить прямо, как можно заметить
Я не знаю как назвать этот страх. Страх "кто ты?"
Я стала замечать, что я не являюсь ни для кого кем то. Да у меня есть семья с которой я могу общаться, есть коллеги, но вот друзей или любимого человека - нет. Я просто растворяюсь в воздухе для всех. Люди с кем я общалась или общаюсь это незнакомцы, для которых меня нет, пока я не напомню о себе, а через время они снова забудут, что была такая вот "Я".
Это можно сопоставить с одиночеством, но для меня это что то большее. Страх того, что меня не запомнят, не вспомнят, что я не буду для кого то "главным героем". Страх, что меня просто нет
Когда я была совсем мелкой, то не спала по ночам, нашла даже направление к неврологу свое на возраст 4 года. А не спала я очень по простой причине (только не понимаю почему я никому об этом не говорила): у меня за шкафом в углу комнаты в кромешной тьме жила черная теневая женщина. Очень страшная, с длинными черными волосами, очень тонкими длинными руками, она выползала ночью из тени и начинала ко мне тянуться. А я точно знала, что если на нее смотреть и не моргать и не отводить взгляд, то она не сможет дальше ко мне приблизиться. Ну вот поэтому и не спала. Женщина кстати не поехала с нами на другую квартиру, мы переехали когда мне было 6. Осталась на старой. И проблемы со сном прекратились. Я даже про нее забыла на очень долго время.
Встретились мы с ней снова только в универе, когда нас обучали самогипнозу. Вот я удивилась... Я так на нее орала. А потом мне стало ее невыносимо жалко. В целом то чего она мне сделала? Ну тянулась, это ж я себе напридумывала что страшно и опасно, может на самом деле то и нет...А она стоит такая вся печальная пыльная невесомая, ничего не отвечает, и скорее всего и говорить не умеет, может у нее тактильно-теневое прикосновение единственный вариант контакта...
Все мои кошмары, что мне снятся, всегда идут по одному сценарию. Погоня. За мной почти всегда кто-то гонится. Бандиты, полиция, маньяки, собаки, лавкрафтовые чудовища, ядовитое облако газа, кислота, грузовик с пилами на носу, акула, роботы и так далее, и так далее. Но чаще всего это какие-то люди. Мне неведомы их намерения, я не знаю чего они хотят, но они идут целенаправленно за мной, заворачивают туда же, куда и я и ускоряются сразу же, как только ускоряюсь я. Что будет, если они меня поймают? Изобьют? Будут пытать? Посадят в клетку? Да что угодно может быть. Поэтому я бегу. Спасаюсь. Я во сне чувствую самый настоящий ужас за свою жизнь. Чувствую прилив адреналина. Догоняющий часто оказывается очень близко ко мне, буквально один шаг и меня схватят, но я всё ещё бегу. Не знаю зачем они гонятся за мной, но я абсолютно уверен, что если меня догонят, то моя жизнь закончится в тот же момент. Может меня и не убьют, но оставят существовать, но вы и сами знаете, что жить и существовать - не одно и то же. Отправят в тюрьму или будут пытать - мне неважно что именно они будут делать. Важно, что они не должны меня догнать. Можно ли вообще изначально не допустить того, чтобы за тобой гнались? Без понятия. Но говорят, что собаки чуют страх. Собаки начнут гоняться за тобой ровно в тот момент, когда ты побежишь
Страх мыслей пожалуй?? Не себя, себя я знаю достаточно хорошо, чтобы не испытывать страх. Но страх перед теми случайными мыслями, призывающими к ужасным вещам. Страх того, что это когда-то станет действием, даже если я знаю, что такого не будет. Страх в целом от осознания, что такие мысли появляются в голове. Ужасный страх закончить всё и ещё больший ужас перед желанием сделать это, которое даёт о себе знать всегда и которое не позволяет быть честным с собой
Не потерять лицо - а потерять внутреннее ощущение «это всё ещё я».
Будто однажды зеркало покажет человека, которого уже не узнаёшь:
слишком уставшего, искажённого, притворяющегося, эмоционально онемевшего.
Пугает не уродство внешнее, а внутреннее.
Когда чувства становятся слишком тяжёлыми, искренность - опасной, а собственная глубина начинает выглядеть как безумие.
Живу мало, а людей уже ушло много, что неудивительно.
Неважно, по какой причине человек перестал существовать в твоей жизни: смерть, ссора, расстояние или молчаливый уход без предупреждения и обоснований. Каждый человек, уходя, забирает с собой частичку тебя. Ты медленно разрушаешься, а потом вновь собираешься с нуля в новом окружении и с новыми людьми.
В моем случае чаще всего люди отворачивались от меня массово и одновременно. После такого появляется ощущение опустошения, непонимания, почему это происходит именно с тобой.
– Ты навязчивая!
– Ты думаешь только о себе!
– Ты не ценишь то, что мы для тебя делаем!
– Ты не заслужила нашего доверия!
– Ты ужасный друг!
После таких реплик я оставалась одна, становясь изгоем компании. Но сейчас подобные ситуации уже проживаются менее эмоционально, что, возможно, к лучшему. Но страх, который остался внутри, заставляет меня видеть в каждом человеке потенциальную угрозу. Даже малейший холод, который я могу сама себе представить, вызывает инстинктивное желание отстраниться. Теперь я ухожу сама, устав от роли «брошенки».
Не знаю, получилось ли донести мысль, но это страх неожиданных или чужих прикосновений
Победители номинации #YourLetter получают по 909 токенов
—Для тебя, – сказал юнцу незнакомец сквозь года.
Привет, юный я!
Помнишь, как ты боялся идти в лес один? А как переживал, что родители смеются над твоим желанием завести формикарий? Или как другие твои одногодки говорили, что вся эта биология никому не нужна? Ну, знай: это одиночество закалило тебя, прежде чем нашёл настоящих друзей. Приятно, когда кто-то разделяет твою страсть, но в одиночестве постигать природу - не глупо, порой даже необходимо. Наверное, потому что в тишине бора или на ветреном берегу слышно, кто ты есть на самом деле.
Порой этого и не будет тебе хватать - моментов тишины в вечном забеге, а вся жизнь так и идёт. Поверь, в этом возрасте ты уже победил - понял, кем хочешь быть в этом забеге. Многие в этом возрасте не знают до сих пор.
Мечты ещё не достигнуты, потому что их не достигают в двадцать четыре. Их проживают всю жизнь, как долгую-долгую экспедицию. Так что не торопи себя, даже когда все вокруг горит огнём.
До встречи через 12 лет,
моё двенадцатилетнее прошлое.
Я на свете недавно живу
И историю знаю по книжкам,
Но зато про большую войну
Я живые рассказы слышу.
Есть на свете один человек,
Он всегда говорит мне правду.
И в душе остаётся след -
Остаётся со мной мой прадед!
06.05.23 – дата смерти моего любимого прадедушки.
Деда Гриша (прадедушка, я просто его всегда называла так), прости, что в последний год твоей жизни я стала меньше проводить с тобой времени.
Ты заменил мне деда (дедушка по папиной линии ушел из семьи). Я никогда не забуду, как ты учил играть меня в карты, как мы смотрели телевизор, я сидела прямо на столе и рисовала с тобой, как мы сидели по вечерам, а ты рассказывал истории во времена Великой Отечественной войны.
Я тебя безумно люблю. Спасибо, что ты принимал участие в моем воспитании, что играл со мной, помогал и давал деньги на мороженки втайне от бабушки.
Прости, что после твоего ухода я изменилась не в лучшую сторону. Думаю, сейчас ты бы мной не гордился. Прости меня еще раз за каждую мою ошибку, что была направлена в твою сторону.
Спасибо, Деда Гриша, что ты был и остался в моей памяти.
однажды я повстречал прекрасных людей, по чистой случайности. настолько чистой и случайной, что мне до сих пор в это не верится. я мог прийти в то место в любой другой момент, я мог уйти оттуда также, однако я стоял, смотрел, и даже завязал разговор с этим единственным человечком - всё таки мы были похоже. этот человек, словно сама судьба воплоти, привёл меня к двоим, а потом исчез навсегда, оставив нас втроём. спустя время мы нашли ещё одного, а после и того, за кем готовы были следовать, того кого могли по настоящему восхвалить и от всей души поблагодарить. так произошло начало. мы стали вместе расти, проводить бессонные счастливые ночи, совершать бесконечные попытки достичь чего-то, учить и познавать новое, разговаривать о всякой всячине, помогать друг другу, и, самое главное, передавать эмоции, что живы сквозь года. к определённому моменту нас стало шестеро, на самом деле идеальное число. выпивать в закрытой таверне на дни рождения, поздравлять от всей души и смеяться с глупостей, дарить друг другу подарки и даже соревноваться за урон или признание. настоящая идиллия, хоть и со своими трещинами и недостатками, коих было много, но которые совершенно не мешали нам каждый вечер собираться и проводить счастливое время вместе.
после же нас стало больше: люди приходили и уходили, однако кто-то оставался и становился частью нашей компашки. благодаря этому мы развивались дальше и становились сплочённее, а может в какой-то момент и наоборот. мы пережили много историй и рассказов, множество поворотов, трагедий и интриг, интересных событий и печальных ссор. многие скандалы приводили к уходу, многих сжирал реальный мир или глупые решения других, да даже банальная усталость была главным фактором многих потерь. мы были наивны и не опытны, но это делало нас только краше. для них я был ярким, какой-бы контекст это не несло, ко мне обращались по сокращённому никнейму - кими, это очень ласково и до сих пор греет мне сердце. но я все еще чувствую, что я был слишком глуп и поступал очень неправильно со многими и во многих моментах. я действительно удивлён, что меня считали таковым. хотя, стоит ли этому удивляться, когда они были добрейшими и прекрасными? но, как бы то ни было и что бы не происходило, это были самые прекрасные два года моей жизни, настолько, что по сей день я вспоминаю это и улыбаюсь, пока моя грудь сжимается от самой сильной боли.
простите меня, мои дорогие, за всю глупость, враньё и грубость, что я приносил с собой.
спасибо вам за самое ценное время в моей жизни!
спасибо за урок, что самое прекрасное рано или поздно закончится. за многие уроки, благодаря которым я стал куда лучше, в разы и десятки раз лучше, чем был в то время с вами. простите за это.
я вас люблю, по настоящему люблю каждого, кто был с самого начала и каждого, кто хотя бы раз вступал на наш путь.
надеюсь, у вас всё хорошо, Безрадосный, Elfrin De Monik, Silverrangell, Kezumio, Arbitium
Северный (https://youtu.be/7Xc6zF7g2wU) ветер, странник лихой
Ты скажи мне какой ты идёшь стороной?
Где пропадал ты и что повидал
И какие ты песни в пути услыхал?
Видел ты море и гнал корабли
На закатное солнце уплывали они
Друг молчаливый мой, ветер шальной
Ты поведай когда ты вернёшься домой
Жанель, мой дорогой Жанель, как ты? Слышала, сейчас ты уже далеко! С того дня как ты попрощался прошло столько времени... Ах, как бы я хотела вернуть этот день и всё изменить. Но ты не слушай меня. Это только сентиментальность. Сейчас ты свободен, как любимые тобой птицы. Ты всегда был ребёнком ветра. Твои письма радуют мой старый взор, пусть и не могут заменить твоего смеха в нашей небольшой лавке. Твой отец совсем уж примирился и ждёт твоих писем с нетерпением. Как и я. Пожалуйста, будь осторожен и пиши почаще.
Всегда твоя, mère aimante
Ко всем, кто когда-то сидел в углу и мечтал стать невидимым, потому что быть видимым было больно. Ко всем, кто кричал и плакал навзрыд, надеясь, что хоть так заметят, хоть так подойдут, обнимут, скажут: ты не один. Ко всем, кого называли неудобными, сложными, не такими. Ко всем, кто прятал своё тело, стеснялся своего лица, своего голоса, самого своего присутствия в этом мире.
Я вижу тебя. Я рядом с тобой и я не уйду.
Ты, думал... что если замрёшь, исчезнешь, перестанешь мешать тебя, может быть, пощадят. Что если не просить, не хотеть, не дышать громко...тогда, возможно, тебя не отвергнут. Ты так рано понял, что твои потребности это чья-то проблема. Что ты сам проблема. И ты сжимался, сжимался, сжимался, пока почти не исчез. Но ты не исчез. Ты здесь. И я говорю тебе сейчас: твои потребности это самое главное. Твоё желание быть замеченным, любимым, взятым на ручки это не слабость. Это то, из чего состоит человек. И ты был прав, когда хотел этого.
Ты, кто выбрал другую стратегию... кричать, бунтовать, требовать, биться головой о стену, лишь бы мир повернулся и сказал: да, я тебя вижу. Ты был невыносим. И я люблю тебя за это. За то, что ты не сдался, когда тебя пытались сделать удобным. За то, что твой крик был единственным способом сказать: я существую, чёрт возьми, посмотрите на меня. Ты был прав, когда требовал. Ты имел право на внимание. Ты имел право на любовь не в награду за хорошее поведение, а просто так. По факту рождения.
Ты, неудобный. Ты, кому говорили: "с тобой что-то не так", "будь проще", "почему ты не можешь быть как все?". Ты, кто чувствовал себя инопланетянином в собственной семье. Чужим среди своих. Слишком странным, слишком сложным, слишком глубоким для этого мелководья. Твоя неудобность это не брак. Это твоя суть. Это то, что не дало тебе раствориться в серости. Ты был прав, когда оставался собой, даже если за это наказывали. Ты сохранил себя. Ты молодец.
Ты, некрасивый или тот, кого в этом убедили. Ты, кто смотришь в зеркало и до сих пор слышишь чужие голоса: "ну куда тебе", "посмотри на себя", "кто тебя такую полюбит". Ты прятал тело в бесформенную одежду, ты извинялся за свою внешность, ты считал себя недостойным любви просто потому, что родился в этом обличье. Слушай меня внимательно. Твоё тело не преступление. Твоё лицо не ошибка. Ты не обязан быть красивым для других. Ты имеешь право просто быть. И ты прекрасен не по чужим стандартам, а по факту своей жизни. Потому что это тело дышит, чувствует, несёт тебя сквозь годы. Оно заслуживает твоей благодарности, а не ненависти.
Ты, тот кто до сих пор ждёшь удара. Кто вздрагивает от резких звуков, кто читает эмоции других как предсказание беды, кто не верит в хорошее, потому что хорошее всегда заканчивалось. Твой страх это не паранойя. Это воспоминания. Ты помнишь то, чего ребёнок не должен был знать. Но сейчас мы здесь. И я говорю тебе: можно бояться. Я принимаю твой страх. Я не буду убеждать тебя, что всё хорошо, когда тебе страшно. Я просто буду рядом. Я возьму тебя за руку. И мы будем бояться вместе, пока страх не устанет и не уйдёт.
Я обращаюсь ко всем вам моим внутренним, моим спрятанным, моим отвергнутым частям. Тихим, громким, удобным и не очень, красивым и некрасивым, испуганным и злым, плачущим и смеющимся. Я больше не выбираю, кого из вас любить, а кого прятать. Я это все вы. Мы это я. И теперь у нас есть тот, кто не бросит. Я сам у себя теперь есть.
Думаю, я бы хотел поговорить с прошлым собой... Начну из далека, но так или иначе я приду к истине.
Сам по себе, я крайне люблю играть в видеоигры, и любовь к ним мне привил брат еще с раннего детства. Однако, постепенно с моим взрослением мне перестало нравится играть вместе с братом в совместные игры, по глупым детским причинам, которые мне даже стыдно вспоминать. По типу, я не люблю проигрывать, ты не идешь туда, не делаешь это и так далее.
И сейчас, я студент, который почти вечно занят, а мой брат работает заграницей и вечно находится в разъездах. И как же нам иной раз трудно сыграть вместе, согласовать наше расписание и собрать как раньше. И иной раз, я просто чувствую тяжесть в своей груди, смотря на джостики и установленные файтинги, кооп игры, которые просто пылятся. И мне становится грустно...
Если бы я мог вернуться назад, я бы проводил с ним больше времени, не только в играх, но и ходил бы с ним на прогулки и вместе в качалку, и просто проводил бы побольше времени.
Он всю жизнь собирал чужие несказанные слова.
Извинения, признания, последние тосты, фразы, которые люди носили в себе слишком долго и так и не решались произнести.
Но самые тяжёлые слова всё это время были не для других.
Они были для того, кем он был когда-то —
для себя самого, оставшегося там, той холодной осенью.
Он хотел бы сказать ему:
Если бы я знал, чем всё это обернётся,
я бы спас тебя тогда — той холодной осенью.
Если бы я знал, что всё, что ты делал,
всё, что ты отдавал от чистого сердца,
однажды назовут пустотой и подачкой,
я бы не оставил тебя там одного.
Я бы спас тебя той холодной осенью.
Если бы я знал,
я бы сделал так, чтобы всё это закончилось гораздо раньше.
Не ты.
А эта боль.
Он слишком поздно понял, что тогда ему нужна была не сила.
Не суровость.
Не вечное требование “терпи”.
Ему нужны были сострадание, защита и кто-то, кто сказал бы:
“Я вижу, как тебе тяжело. И ты не обязан проходить через это один.”
Но рядом никого не оказалось.
Даже его самого.
И потому теперь, среди сотен чужих слов, которые он бережно хранил годами, самыми важными для него стали именно эти —
слова, которые он так и не успел сказать себе вовремя.
Письмо. Звучит так, словно я должна тебе написать о многом. Хочу ли я этого? Мы знаем что нет. И ты и я знаем, что получатель нам известен, поэтому не стану его упоминать.
Перестань мне докучать, перестань напоминать о старом. Не повторяй одни и те же фразы и слова беспрерывно, как будто включая запись на диктофоне, которую уже сто раз пытались удалить. Откуда ты их берёшь? Удали все файлы из облака, и не сохраняй их больше. Я уже поняла посыл твоих действий, но мне он не интересен. Потому что хочу двигаться дальше.
Из-за тебя уже столько натерпелась, и всё равно.. не могу винить. Разве точка где мы оказались, не была создана мной? Но рано или поздно усталость возьмёт своё, если так будет продолжаться. Не вынуждай меня идти на крайние меры снова.
Уходи. Оставь меня, и паразитируй на других. Им нравится тонуть в твоём болоте. Они смогут вместе с тобой пойти на самое дно. Но я уже не хочу, потому что мне хватило одного раза. Там куда ты меня тянешь, нет света. Только апатия и пустота, которая съедает изнутри.
Пишу тебе это..и очень сомневаюсь, что наши пути разойдутся. Мы просто застряли в бесконечной петле, ведь я слилась со своей петлёй.
Привет, это я из будущего.
Помнишь, как ты каждый день заставляла себя учить эти дурацкие статьи, а внутри всё кричало "не моё"? И ты боялась перевестись на фотографа, потому что вдруг пожалеешь?
Так вот: не пожалеешь.
Да, страшно. Да, родители удивились. Да, не всё сразу получается. Но когда ты впервые возьмёшь в руки камеру ты поймёшь - вот оно.
Ты просто меняешь не специальность. Ты меняешь свою жизнь с серой на цветную.
Пожалуйста, не бойся. У тебя всё получится. Я уже знаю.
Наверное, я бы написала письмо свой первой бывшей подруги.
Я бы извинилась, что была слишком навязчивой и тогда обманула её. Из-за чего она сказала, что нам лучше прекратить нашу дружбу. Я бы всё поменяла.Ну или хотя бы не молчала,не сказала хорошо и ушла. А сказала, что она была хорошим другом, она открыла для меня много интересного и слушала мои идеи (даже давала советы) я ей благодарна за эти 3 года нашей дружбы.
Когда я заканчивала магистратуру мой дедушка заболел раком. Для меня он был самым родным человеком. Я провела с ним его последние дни, а потом уехала в Москву. За день до смерти он взял меня за руку и пожелал счастья. Мне жаль, что тогда я не смогла ничего глубокого и сильного сказать. Спустя время я написала стих, который заземлял меня и не давал укатиться в темноту.
Без адресата
...Ты со мною покуда
Жизнь гудит, как пчела.
И все письма отсюда
Пустота прибрала
Я на цыпочках стоя
У потёртых перил,
Представляю простое:
Кем любим? Что любил?
Эта дружба сильнее
Посиделок ночных.
Неба купол темнеет,
Ветер взвыл и затих.
- Вот сирень, вот терновник...
Говорю для того,
Кто отныне покойник,
Тишина, ничего.
Но когда горло держит
Жгут тоски ледяной
Он становится между
Темнотою и мной