— Я вернулась, — лениво тянет Джейн Доу, едва скользнув на кухню.
Тонкий хвост с острым кончиком проворно обернулся вокруг талии, Сет даже глазом моргнуть не успел. Едва повернул голову, и к щеке тут же прижались губы, оставляя неровный след наполовину смазанной помады, — остатки очередной «временной личности».
— Ты скучал тут без меня? — она мурлычет, проводит носом по щеке. Руки, вслед за хвостом, обхватывают талию — ни развернуться, ни пошевелиться нормально.
— Джейн, кофе, — бурчит он в ответ, недовольно дёрнув пушистым хвостом. Бежевая шапочка из пены стремительно поднимается, грозясь перелиться через край турки.
— Бука. — Тонкий ноготь остро тыкает его в щёку, но сама Джейн лениво, совершенно нехотя смещается, чтобы не мешать. Но хвост всё ещё обхватывает талию, словно тонкий ремешок, кончик лениво покачивается, шуршит о брюки.
Дерево скрежещет по полу, уши Сета тут же прижимаются к голове, а из груди исходит тихое, совершенно кошачье рычание. Джейн с выдохом искреннего облегчения разваливается на стуле, закинув ногу на ногу, потягивается всем телом. Хвост сжимается вместе с ней, ещё сильнее вжимаясь в кожу.
— Иди в ванну, — бросает, не оборачиваясь, Сет. Кофе уже дымится в аккуратных чашках — привычку Джейн пить едва ли не из казённого черпака, который выдавали ещё новичкам-кадетам, он терпеть не может. — Косметику смой.
Он поднимает руку и стирает одним движением пахнущие чем-то химозно-сладким остатки помады — для кошачьего обоняние вся эти консилеры, лаки и прочие вещи, о которых он даже думать не хочет, просто невыносимы.
— Милый, я целый день была в окружении чужих мужчин... — Пальцы с тёмно-винными ногтями прикрывают рот так, словно для неё это было едва ли не вопиющим оскорблением. — Вернулась с совершенно уничтоженным макияжем... — театральное возмущение в голосе сменяется почти воркованием. — А ты даже не...
— Я видел, что случалось с теми, кто с тобой заигрывал, — бросает в ответ Сет, одно его ухо и кончик хвоста едва заметно дёргаются в выражении раздражения. Он складывает руки на груди и разворачивается, прижавшись бедром к столешнице, — и взгляд Джейн тут же следует за этим движением. — Я надеюсь, им быстро оказали первую помощь?
Джейн имеет обыкновение портить макияж только в двух случаях: в машине, когда её забирают после миссии, и в драке, когда очередной рейдер слишком много на себя берёт. О, Сет в эти игры уже играл. И даже лично знает, каково это, лечить царапины от этого хвоста ещё несколько ближайших недель.
— Какой же ты скучный... — вздыхает разочарованно Джейн, снова потягиваясь. На этот раз уже Сет смотрит на неё, — но не прямо, украдкой, из-за белой чёлки, — как поджимаются её бёдра, как выгибается до хруста спина, как формы её тела становятся слишком заметными даже под одеждой. Его хвост чуть сгибается прежде, чем он снова раздражённо дёрнет им, останавливая самого себя.
Но взгляд Джейн ловит всё: и этот взгляд, и недовольный взмах хвостом, и выражение лица такое, словно он близок к обиде. Смешок, хотя, скорее, резкий выдох носом, вырывается сам собой, глаза хитро сужаются.
— Сетичка, милый... — Голос Джейн становится жалобным, почти хнычущим. Кольца хвоста медленно разматываются, и он драматично повисает со стула с тихим скрежетом металлического наконечника о пол. — Я таааак страшно устала... — Уши красноречиво опускаются вниз, висят, словно тряпочки. Старательно создаёт всем видом иллюзию усталости, — Сет даже закатывает глаза на мгновение. — Не поможешь мне?
От такого предложения шерсть на его собственном хвосте поднимается дыбом. Румянец на щеках кажется почти ярко-розовым, на фоне светлой кожи и белых волос. Сколько бы раз это ни повторялось, каждый раз срабатывает. Эта женщина...
Внешнее раздражение никуда не проходит, — на взгляд Джейн, он всё ещё выглядит так, словно смертельно на неё обижен, — но он всё равно разворачивается к ней лицом и, оттолкнувшись от столешницы, садится рядом. Когда его пальцы обхватывают лодыжку, а тонкие колготки шуршат под сухими от мозолей пальцами, она не замечает уже ничего. Ни дрожания собственных ушей, ни хвоста, который снова тянется вперёд, чтобы обвиться вокруг, на этот раз, запястья.
Актёрская игра быстро рассыпается, пока Сет шуршит всеми застёжками, липучками и шнурками на её обуви. Она смотрит на его макушку сверху вниз несколько долгих секунд, и рука сама собой тянется к его уху. Перетирает между пальцами тонкую кожу, тянется дальше, к стыку между волосами и шерстью. Первым ответом становится кошачье урчание: оно исходит откуда-то из глубины груди, так, что всё тело подрагивает, — и Джейн удовлетворённо кивает, игнорируя совершенно недовольный взгляд исподлобья.
Освободившаяся от обуви нога тут же упирается в крепкое бедро Сета. И сначала она ему никак не мешает, продолжая просто царапать ноготками основание уха. Она знает, что ему нравится, — ей самой такое нравится. Уши, в конце концов...
Но затем, почти ненавязчиво, незаметно, нога соскальзывает дальше по бедру, опасно близко...
— Джейн! — возмущённо выпаливает Сет, даже его урчание на мгновение прерывается. Вскидывает голову, смотрит совершенно недовольно, словно угрожает вот-вот уйти.
Но её хвост реагирует прежде, чем он попытается отстраниться, даже прежде самой Джейн. Вся его длина снова делает несколько витков вокруг талии, а самый кончик быстрым, точным движением прижимается к губам, слегка царапает тонкую кожу.
— Ну, не будь таким холодным... — Её уши часто-часто подрагивают, когда она наклоняется только ближе. Сет снова чувствует запахи косметики, духов, отголоски чего-то горького из каверны... Он замирает, и второй сапог сам мягко соскальзывает на пол. — Я тааак по тебе скучала... — Её нога соскальзывает вниз, уже совершенно без какого-либо стеснения, и от этого движения хвост Сета резко выпрямляется во всю свою длину. — И я тааак устала на работе....
Аккуратный, тоже накрашенный тёмным лаком, ноготь большого пальца царапает ширинку. Она издевается, определённо издевается, но у Сета нет даже сил, чтобы возмутиться. Всё его внимание сосредоточено только на ней и её движениях, на том, как дрожат уши и как хвост то сжимается, то слабеет на его талии.
— Ты ведь не бросишь меня одну в ванной, правда? — она наклоняется чуть ближе, и от её дыхания нервно начинает подёргиваться ухо Сета. Джейн чувствует, как его пальцы вцепились в лодыжку, — останется синяк, но её мало волнует. Спишет всё на рейдеров каверн, издержки профессии, чего только на себе ни увидишь после драки с этими придурками... — Ты же пойдёшь со мной, правда?
Сет нервно сглатывает, но тихо кивает, — металл от кончика хвоста всё ещё холодит губы. Он в очередной раз ей проиграл.