Вечер в церкви был прохладным. Когда закончились богослужения в каменных холодных высоких стенах стало как-то тихо... Слишком тихо. Но это была ложь... по крайней мере для него.
Священник стоял у алтаря спиной к остальному залу и пустым скамьям, и до боли сжимал в руках серебряный крест. Не смотря на прохладу он чувствовал как одежда липла к телу от нервного напряжения.
Отсутствие нормального сна длиной больше недели тянуло просто пойти лечь спать, как только кончились дела, но он знал что и там, во снах, ему не будет покоя. Там особенно...
Он чувствовал этот взгляд направленный в его спину. Он чувствовал его везде: в воздухе, в тишине церкви, в каждой тени, которую отбрасывали свечи.
— Ты устал, — прозвучало за его спиной. Это не было вопросом. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать кто говорит. Голос раздался ближе, — Почему бы просто не пойти спать?
— Сгинь, — хрипло отозвался священник, но знал, что это не работает. Что чем больше он это повторяет, тем больше этот ночной кошмар для священника, в виде прицепившегося к нему инкуба, лезет с попытками говорить с ним.
Голос раздался ещё ближе, — Ну зачем ты так? Я же волнуюсь...
Священник резко прервал его речь, до того как она растянется: — Врешь. Ты не умеешь.
Он почувствовал как инкуб вдруг появился прямо перед его лицом, но священник лишь сильнее сжал крест в руках, зажмурившись изо всех сил, надеясь на покой.
— Хэ-эй... — прозвучал голос почти у его лица. В нем слышалась какая-то непосредственная и простая обида. — Посмотри на меня. Ты не сможешь вечно стоять тут и игнорировать меня.
Тишина...
— Су-за-ку, — шепотом раздалось у самого уха медленно разделяя его имя по словам, будто пробуя на вкус.
— Сгинь уже, — это прозвучало скорее как мольба, и резко развернувшись, он пошёл прочь из зала, не оборачиваясь.
Ему хотелось где-то спрятаться, но куда бы он ни шёл, ощущение, что инкуб близко, не пропадало. Сузаку остановился, устало навалившись спиной на стену у прохода.
В стенах небольшой сакристии вдруг раздался стук, будто кто-то гремит посудой.
— Не трогай! — он резко поднял взгляд на инкуба, что с каким-то странным открытым любопытством тыкал церковную утварь. Небольшая бледная фигура, плавно парившая над полом, резко отпрянула, как кот, которого поймали за пакостью.
Инкуб замер на месте, будто проверяя реакцию или может быть просто от неожиданно резкого голоса. Сузаку нахмурился смотря на него так, будто наконец собирался изгнать противную нечисть раз и навсегда. Он знал нужные слова, и первое время честно раз за разом пытался изгнать это бледное нечто, не понимая за что ему это всё.
Но после лишь устало выдохнул, закрыв лицо руками, чтобы скрыть румянец на щеках. В голове всплыли причины его беспокойного сна, стоило только взглянуть в эти большие фиолетовые глаза. Глаза что странным образом сочетали в себе натуру инкуба, раз за разом пытаясь без зазрения совести соблазнить священника, и какое-то будто наивное любопытство ко всему. Это раздражало, это выбивало из колеи, это было не так, как «правильно».
— Зачем это всё? — спросил инкуб вновь обратив свой взгляд к священным сосудам. В его глазах они были по всей видимости не более чем просто обычной посудиной. — И зачем люди так часто тут собираются?
— Это церковь, — ответ прозвучал глухо. Но это был уже не первый раз, когда Сузаку действительно начинал просто отвечать на бесконечные вопросы, которые обязательно появлялись, если инкуб не пытался его соблазнять.
— И что? — белые волосы мелькнули сбоку, инкуб снова сократил расстояние, но сейчас просто склонив голову смотрел на священника. — И ты постоянно читаешь эти...молитвы. Зачем? Разве кто-то отвечает?
— Тебе здесь не место, — вместо ответа отозвался Сузаку. Каждый раз, когда он не знал что ответить, он возвращался к тому, что должен был сказать и сделать. Только вот сделать, изгнать это существо, никак не мог.
— Так прогони меня. — инкуб появился резко совсем близко, так что его нос почти соприкоснулся с носом священника. Бледные тонкие пальцы прошлись по ткани темной одежды на плечах, инкуб выдержал паузу заглядывая в зелёные глаза: — Не можешь... Ты сильнее, ты знаешь как. Но не можешь... Или не хочешь, — он не насмехался и не злорадствовал, просто говорил будто это было фактом. Фактом, который Сузаку до последнего не хотел признавать. Ведь это значило бы что всё, чем он жил ранее...
— Это потому что я хороший? — с игривой ноткой в голосе вдруг звонко хихикнул инкуб, плавно как в воде переместившись в воздухе и положив свою голову на его плечо.
— Ты паразит... — но не смотря на резкость слов, Сузаку не двигался.
— Да, знаю. Но я такой. Я с этим ничего поделать не могу. — бледные пальцы потянулись к нему и осторожно обвели его линию скул. — Как и ты ничего не можешь поделать с дырой внутри, за которую такие паразиты как я и цепляются обычно.
Сузаку резко перехватил его запястье, с силой сжав его, от чего инкуб издал тихое мычание от дискомфорта, но не попытался отстраниться. Сузаку хотел сказать, что это разные вещи. Что он сделал однажды свой выбор. Много выборов, пусть и мало из них правильные. Но подходящие верные слова не нашлись, — Не смей сравнивать. Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— Объясни. — поддался чуть ближе инкуб, не смотря на болезненную хватку на запястье, потянув к нему вторую руку, чтобы пальцами осторожно обвести линию челюсти и приложить ладонь к щеке. Тёплая...
Сузаку молчал. Не знал, что сказать. Не знал как объяснить. А с тем, сколько сомнений, совершенно неправильных мыслей за это время поселилось в его голове... С тем, как этот странный, до ужаса невозможный инкуб то насылал на него влажные сны и мысли, то вот так откровенно спрашивал о чем-то личном, то смотрел на всё вокруг этими дурацкими любопытными глазами... Сузаку уже сам путался во всём, во что верил.
— Что ты хочешь? — тихо отозвался священник, отпуская бледное запястье.
— Я уже говорил. Тебя. — бледное тело прижались к нему резко и совершенно откровенно. Руками инкуб скользнул к застёжке его воротника.
— Не ответ. — Сузаку шумно выдохнул, но не стал снова перехватывать его запястья, но дёрнувшийся глаз всё равно выдал никуда не девшееся раздражение.
— Ответ.
Когда бледные пальцы расстегнули его воротник, стало будто чуть легче дышать, будто облачение священника на самом деле давило сильнее, чем опасная близость инкуба.
— Если... Если я дам тебе, что ты хочешь... Ты уйдешь? — Сузаку отвёл взгляд в сторону. Предполагать что-то подобное... Он не хотел думать о том, как сильно за это будет себя отчитывать завтра.
— А ты хочешь, что бы я ушёл? — лицо инкуба приблизилось к его лицу... Слишком близко. Настолько, что Сузаку почувствовал на коже дыхание. Инкуб явно ждал реакции... И ещё больше покрасневшие щеки священника и отсутствие отрицательно ответа вызвали на лице инкуба довольную улыбку. — Тогда не уйду.
Инкуб медленно отстранился, но только чтобы опуститься ниже, проведя руками с его плеч ниже по телу, облачённому в тёмную ткань. Опуститься коленями на холодный пол прямо перед ним.
— Подожди... — Сузаку приложил тыльную сторону своей ладони к лицу, прикрывая рот, чтобы заглушить дрогнувший голос. — Скажи хотя бы как... тебя...
— Сё, — с лёгкой улыбкой отозвался он, пробираясь руками под ткань. Возможно потом, он скажет ему, что самостоятельно насылать на священника разного рода мысли и сны инкуб прекратил ещё в середине недели.