В полдень оазис замирает, пропитанный ароматами жасмина и раскаленного камня. У центральной мраморной чаши фонтана почти всегда можно встретить Хариса. Расправив опаловые крылья, он дарит прохладную тень играющим детям. Пока малыши гладят его перья и слушают легенды, полубог наблюдает за ними, заботливо поправляя их повязки. На его теле сияют золотые узоры— символы клятвы защищать правящую династию, которую он свято хранит уже многие века.
Но стоит вражеской коннице показаться на горизонте, как Харис преображается. Он выходит к воротам с мечом, выкованным из упавшей звезды. В бою его движения превращаются в стремительный танец стали; он сражается с неистовым азартом, словно в поисках достойного противника. Однако, когда битва затягивается и вокруг остаются лишь жадные до наживы наемники, воодушевление сменяется разочарованием.
Харис опускает окровавленный клинок. Его голос, подобный раскату грома, перекрывает шум битвы: «Уходите и забудьте дорогу к оазису. Или станьте песком в пустыне».
Те, кто решается на последний рывок, рассыпаются под его взглядом золотой пылью, которую тут же уносит ветер. Наблюдая за тем, как в ужасе бегут выжившие и как без следа исчезают павшие, Харис с глубокой печалью возвращается во дворец.
Его дар превращать людей в песок пробуждается не по его воле: это случается в те мгновения, когда он понимает, что нападавшие не готовы отступить. Если враги продолжают преследовать свои суровые цели, угрожая королевству, его сила непроизвольно обращает их в прах. Те же, кто в страхе бежит прочь, остаются невредимыми. Это бремя — следствие древней клятвы императорской семьи. Харис хотел бы просто взять нападавших под стражу, а не лишать их жизни, и он искренне сострадает каждому, но оказывается не в силах совладать с этой стихией.