После потери любимого отца в ходе вражды с Англией, сияющие янтарные глаза Радхи потеряли свой блеск, значительно поникли. Видия буквально таскала дочерей по деловым встречам, совмещая полезное с полезным: девочки, пусть и вынуждено, но отвлекались от горя и учились брать ответственность за будущее рода.
Радж стал ближе, чем просто старший наследник Дубеев, ныне Махарадж. Крепкая рука, как оказалось, и кинжал держала умело, и ласкала нежно. Чуткие зеленые глаза становились тайным желанием Радхи, первой вещью в ее снах. Нежнейшие чувства сжимали грудь, наполняли снова той жаждой жить, которую перестала чувствовать после трагедии – словно сама Богиня возродила жизнь девушки.
Радха лениво ковыряла столовым прибором по тарелке, держа лицо гордо и спину ровно – что стало трудной задачей, ведь живот беспрестанно скручивало, и это ощущение усилилось, стоило с Раджем остаться наедине. Сидящих рядом родственников словно ветром сдуло – все, как один, разошлись. Заполняя возникшую тишину, Радха спросила самый часто задаваемый вопрос сидящему напротив Дубею.
– Уже приметил кого-нибудь на роль невесты?
Радж медленно, словно хищник, поднял свой взгляд, изучая собеседницу, с неким напряжением и… умилением? Радха никогда прежде не поднимала темы женитьбы – избегала их, говоря, что она не хочет себе забивать голову этим раньше времени. Богиня распределит, когда время наступит.
– Есть одна кандидатура. Но она еще юна.
– Кто она? Сколько ей?
– …Шестнадцать.
Старшая Басу отложила несчастный прибор, скрестив руки на коленях. Под столом не было заметно, как она заламывает себе пальцы.
– Прямо как мне. Завидую ей… я бы хотела такого жениха, – мечтательно вздохнула, изобразив бесконечно влюбленную деву.
– Я не спешу жениться, пока она не поймет наши чувства, – честно, тонко намекнул.
– Вот и не спеши. Твоей настоящей невесте еще два года расти, – подыграла.
Оба прятали, как оказывается, общий, нехорошо скрываемый секрет, не признавались в открытую о планах и чувствах, которым со стопроцентной вероятностью не суждено осуществиться.
– …Два года, и мама разрешит мне выбрать мужа.
– Кого хотела бы?
– Тебя.
Это опасное откровение. Острое лезвие, на которое они добровольно наступают, пуская кровь. Колкости Радхи попадали прямиком в мужскую грудь, разрастаясь там и поселяясь навсегда. Радж с гордостью, всей серьезностью принимал все, что дает эта стремительная, амбициозная наследница. Недоступная Радхика сама аккуратно, может, слишком прямолинейно, подпускала Раджа, изучая границы, сколько позволит…
– Видия не разрешит.
– Если не это, то ты согласен?
Махарадж помолчал. Не отказался, но и согласиться не смел. Знает, что союз Басу и Дубея неизбежно приведет к краху. Это была истина, вбиваемая ему обществом годами, самыми жесткими гвоздями. И пока его поддержка не перешла в ухаживания, а в Радхе стал видеть равную ему женщину, мужчине правда было все равно – даже мысли о таком союзе не допускалось, – но сейчас эти гвозди стали причинять растущую ежедневно боль.
Радха – растущая, востребованная Госпожа. Острые характерные черты Басу проявлялись с необъяснимой скоростью, создавая ту стойкую, мудрую личность, которая сохранится до конца ее лет. И Радж Дубей не смеет сейчас играть ею – мало ли, что сделает молодой, уязвимой девушке с играющими гормонами? Молчание кажется ему лучшим решением.
– Я разберусь с мамой и мы вернемся к этому разговору.
…
– Я буду ждать, Радхика.
Темная мать.